ФРТП

Гендиректор ЧТПЗ Б.Коваленков : Опрометчиво рисовать долгосрочные стратегии, когда все стремительно меняется

Дать однозначную оценку развитию трубной отрасли достаточно сложно: несмотря на резкое падение спроса на трубы большого диаметра, завершение крупных нефтегазовых проектов и рекордно низкий уровень загрузки мощностей по выпуску ТБД в РФ, наблюдается стремительный рост спроса на бесшовную трубу не только на внутреннем рынке, но и в мире. О том, как расставлены приоритеты в группе ЧТПЗ, которая является одним из крупнейших производителей труб в РФ, о заказах «Газпрома», новых игроках на российском рынке ТБД и американской торговой политике в интервью «Интерфаксу» рассказал генеральный директор ЧТПЗ Борис Коваленков.

— Геополитическая нестабильность в мире, волатильность на сырьевых рынках, изменения цен на стальной лист и падение спроса на трубы большого диаметра… Все это не подтолкнуло вас к пересмотру стратегии группы ЧТПЗ?

— Стратегия группы ЧТПЗ утверждена до 2021 года. Однако в условиях текущей турбулентности на рынке мы ежегодно ее корректируем. Сейчас достаточно опрометчиво «рисовать» какие-то долгосрочные стратегии, все слишком стремительно меняется.

— Какие-то кардинальные изменения будут?

— Нет, кардинального пересмотра не планируется.

— Как вы оцениваете ситуацию на внутреннем рынке, что является драйвером роста спроса на трубную продукцию сегодня?

— Если говорить о ТБД, то мы не прогнозируем серьезного роста спроса на эту продукцию на внутреннем рынке. Это обусловлено завершением ряда инфраструктурных проектов. В первую очередь, я говорю о «Северном потоке 2» и «Силе Сибири». Но мы не видим в этом никакой трагедии. Трубы большого диаметра — это всегда проектная история.

Падение спроса на трубу большого диаметра наблюдается со стороны крупных проектов. При этом спрос со стороны энергетического и строительного секторов, а также для ремонта — сохраняется.

Кроме того, существуют проекты «Газпрома», позволяющие сохранять стабильный спрос на трубы со стороны монополии где-то на уровне 1 млн тонн. Это строительство газопровода «Ковыкта — Чаянда», расширение газопровода «Сахалин — Хабаровск — Владивосток». Может быть, это не столь масштабные проекты, как, например, «Сила Сибири», но они есть.

Что касается нашей остальной трубной продукции, то рынок достаточно стабилен. Рисков мы не видим.

— Помимо ТБД еще есть, например, бесшовная труба…

— Устойчивый спрос со стороны компаний ТЭК и строительной отрасли способствует росту потребления бесшовной трубы. Мы планируем увеличить долю группы ЧТПЗ на рынке бесшовных труб и рассматриваем разные проекты, связанные с расширением возможностей. В частности, особое внимание мы уделяем термообработке и программе, связанной со сталеплавильным комплексом по производству трубной заготовки.

— Вы хотите уйти полностью от зависимости в трубной заготовке?

— Мы хотим ее сократить. На сегодняшний день мы потребляем примерно 1 млн 400 тыс. тонн, из которых 1 млн тонн собственной заготовки, и 400 тыс. тонн нам поставляют Евраз НТМК, УГМК, Уральская сталь и ОЭМК.

Разница между собственной и покупной заготовкой очень существенна. Это сотни миллионов рублей.

— То есть сегодня, несмотря на рост цен на лом, экономически выгоднее быть обеспеченным собственной трубной заготовкой?

— Однозначно. Даже несмотря на галопирующий рост металлолома, который является сырьем для сталеплавильного комплекса, собственное производство гораздо выгоднее. Поэтому мы хотим увеличить его производительность и, соответственно, снизить себестоимость трубной продукции.

— Окончательное решение уже принято?

— Все зависит от многих факторов. Наш сталеплавильный комплекс уже выведен на заложенную проектную мощность. И сегодня мы только занимаемся его модернизацией. Говорить о серьезном росте пока преждевременно.

— Какие инвестиции запланированы в расширение сталеплавильных мощностей и в проект по улучшению качества трубы?

— Если мы хотим получить новую бесшовную трубу с более высокими характеристиками с учетом термообработки, финишной отделки, то инвестиции в проект составят примерно 400-500 млн евро. Но в нашем случае это в большей степени организационные мероприятия. Поэтому средств потребуется гораздо меньше.

— Несмотря на низкий спрос на ТБД, о котором вы упомянули, на рынке появляются новые игроки. Вы ощутили это на себе?

— Когда на рынке появляется новый игрок, готовый работать на грани или даже за гранью рентабельности, то этим грех не воспользоваться. И потребители не упустили свой шанс.

Но, как известно, цыплят по осени считают. Думаю, что в ближайшие несколько лет мы узнаем, насколько правильным было решение вложить серьезные деньги в увеличение мощностей по производству ТБД. Увидим, к каким результатам это приведет.

— В начале лета проходили встречи руководителей трубных компаний с топ-менеджментом «Газпрома». Какие вопросы вы обсуждали? Был ли затронут вопрос ценообразования?

— Нет, встреча не предполагала обсуждения цен. Мы закрыли этот вопрос в конце прошлого — начале этого года.

— Раньше при заключении контрактов с «Газпромом» использовалось формульное ценообразование. Что изменилось?

— Поставка трубы под проекты — это длительная история, для которой необходимо заранее законтрактовывать металл, согласовать его параметры качества, соблюдать графики. При этом у «Газпрома» довольно сложные и жесткие требования к качеству продукции, далеко не каждый производитель может их выполнить.

Раньше при заключении контрактов с «Газпромом» использовалось формульное ценообразование, которое предполагало заключение контракта с понятным расчетом, отражавшим образование цены на металл. С точки зрения предсказуемости такой вариант устраивал всех. Формула позволяла на длительный период работы нивелировать любые изменения цены, поэтому и для металлургов и для производителей труб работа была прогнозируемой и понятной.

Сегодня мы перешли к спотовому ценообразованию — контракты заключаются по итогам тендеров, разыгрываемых с начальным уровнем цены. Прогнозировать понятный результат стало сложнее. Проводя переговоры с поставщиками металла, мы не до конца понимаем, какой ценовой уровень будет на трубную продукцию после завершения тендера. По окончании тендерных процедур металлурги могут быть загруженными, они будут вынуждены повышать цены, чтобы оперативно принять наш заказ. А мы должны выполнить свою работу строго в соответствии с графиками «Газпрома».

— Вы не думали о собственном листе?

— Любой проект должен быть оправдан с экономической точки зрения. На данный момент окупаемость собственного листа для нас не очевидна.

Его реализация возможна, например, в партнерстве с кем-то. Но для этого должны быть соответствующие условия рынка. Например, если бы мы видели потребность в ТБД на уровне хотя бы 2015-2016 годов. Но сейчас совсем иная ситуация.

— Какой объем ТБД вы поставите «Газпрому» в этом году?

— Примерно 200 тыс. тонн.

— Основную часть выпускаемой продукции группа ЧТПЗ поставляет на внутренний рынок, но какие-то зарубежные проекты вам интересны?

— Мы активно ведем переговоры по поводу поставок в рамках строительства ТАПИ (трубопровод Туркмения — Афганистан — Пакистан — Индия — ИФ), участвуем в проектах в Казахстане, например, по газификации Астаны. Но их финансирование не всегда определено, не всегда реализуется в объявленные сроки. Часто можно говорить о готовности проекта с технической стороны, но неготовности с точки зрения финансовых институтов.

Для группы ЧТПЗ традиционными зарубежными рынками сбыта являются также ЕС, Канада, страны СНГ, США, Турция.

— За счет каких новых регионов может быть расширена география поставок?

— Для нас перспективное направление — азиатский регион. Он менее насыщен. Также в стратегических планах — увеличить долю на рынке бесшовных труб, развивать присутствие в регионе MENA (Ближний Восток и Северная Африка), в Европе.

Америка — тоже емкий рынок, но в связи с политической обстановкой делать на него ставку довольно рискованно. В первую очередь бизнесу важна стабильность. Мы же не спичечный ларек: продали — не продали, свернулись, уехали. Нужна прогнозируемость.

— Вы затронули тему Америки. Как отразилось на группе ЧТПЗ введение антироссийских санкций?

— На мой взгляд, санкции — это больше история про нездоровую конкуренцию. C точки зрения общего состояния рынка, безусловно, мы ощутили на себе их косвенное влияние. Сложившаяся ситуация отражается, в том числе, на наших партнерах. Например, на «Газпроме», у которого на этот год запланирована колоссальная инвестиционная программа, состоящая, в основном, из финансирования зарубежных проектов — «Турецкий поток», «Северный поток 2».

— Введение США заградительной пошлины на сталь вас как-то коснулось?

— Нет, мы по-прежнему поставляем в США «зеленую трубу».

— Группа ЧТПЗ подавала в Минторг документы на исключение своей продукции из-под действия 25%-ной пошлины?

— Размеры введенных пошлин по большей части компенсировали наши покупатели, взявшие на себя эти затраты. Другой вопрос, насколько долго продлится такая ситуация и куда будут отнесены эти затраты, если пошлина будет повышаться в дальнейшем. С точки зрения сегодняшних реалий мы ничего не потеряли: рентабельность рынка США сегодня сопоставима с рентабельностью на внутреннем рынке. Пока есть доходность — работаем на рынке США, более интересен российский рынок — работаем на нем. В целом речь идет о небольших объемах, которые мы можем переориентировать в любой момент. У нас нет жесткой зависимости от экспорта.

— Какой ваш прогноз по долговой нагрузке группы в этом году?

— Для нас в нынешних условиях комфортный уровень соотношения долга к EBITDA — не больше 3х. По итогам прошлого года этот показатель находился на отметке 2,9х. Мы планируем его сохранить, выполняя все обязательства перед кредиторами. Гасить долг будем в соответствии с графиком.

— В ближайшее время вы планируете выходить снова на рынок заимствований?

— Сегодняшний уровень займов мы считаем комфортным. Мы не планируем каких-то и масштабных проектов в обозримый период. Увеличивать долговую нагрузку нет смысла.

— Делать публичным ПНТЗ или увеличивать free float ЧТПЗ в повестке дня тоже не стоит?

— Сейчас — нет. Не самое удачное время. Это точно не первый приоритет и даже не третий. Будет другая конъюнктура — будем смотреть…

— Какой объем инвестиций запланирован на этот год, и в какие основные проекты будут направлены эти средства?

— За период с 2000 по 2017 год в развитие российской трубной отрасли было инвестировано около 0,5 трлн рублей. В результате мы смогли не просто заменить на 100% импортную продукцию, но и выйти на международный рынок.

Сегодня основные усилия направлены на повышение эффективности уже созданных мощностей, на расшивку узких мест, на поддержание текущей инфраструктуры.

В этом году у нас план по CAPEX по группе порядка 6,5 млрд рублей. При этом большое внимание будет уделено цифровизации. В ближайшие несколько лет многое будет зависеть от уровня клиентского сервиса, гибкости, способности предвосхитить потребности клиента и удовлетворить их. Необходимо стать «цифровой индустриальной компанией», в которой все агрегаты и процессы должны быть связаны в едином поле и на общей платформе. Тогда взаимная увязка трансформаций в системе будет происходить автоматически. На ближайшие пять лет у нас в планах окончательно оцифровать все процессы себестоимости.

Цифровизация — это больше не конкурентное преимущество, а необходимость. С ее помощью мы планируем создать для нашей компании дополнительные конкурентные преимущества: повысить эффективность системы управления, укрепить технологическое лидерство в отрасли, оптимизировать затраты.

Среди других приоритетных проектов — корпоративная образовательная программа «Будущее Белой металлургии». В этом году инвестиции в проект составят более 230 млн рублей.

— Какой прогноз по отгрузке трубной продукции в этом году?

— В прошлом году мы отгрузили около 2 млн тонн. В этом году показатели останутся примерно на том же уровне.

— Как вы считаете, сегодня есть необходимость в господдержке трубной отрасли?

— Одна из главных проблем трубной промышленности — это рынок б/у трубы с его серыми схемами. Деятельность предприятий, занимающихся так называемой реставрацией труб, создает реальную угрозу окружающей среде, здоровью людей и приводит к возникновению аварийных ситуаций.

Я считаю, что в этом вопросе нужна поддержка со стороны государства, тем более механизмы для решения этой проблемы есть. Приняты соответствующие законы, исполнение которых необходимо контролировать.

— Как на финансовой модели группы отразится повышение ставки НДС до 20%?

— Любое повышение налогов — это дополнительная нагрузка. Будем считать.

— Вы возглавляете группу ЧТПЗ с конца прошлого года. Ждут ли компанию серьезные изменения?

— Должность генерального директора я занимаю с октября 2017 года, но в компании работаю почти 10 лет. И сегодня передо мной стоит задача не просто продать два миллиона тонн трубы, а сделать так, чтобы все заработало по-другому, более эффективно. Уверен, что мы с этим вызовом справимся.

Оригинал материала